«Ведьма из Ай»: классовый механизм наказания в политическом процессе Элеоноры Кобем

Подробное исследование дела Марджери Джордемейн, казнённой в Смитфилде 27 октября 1441 года

Ключевые слова: Марджери Джордемейн · Margery Jourdemayne · Ведьма из Ай · Элеонора Кобем · Роджер Болингброк · Генрих VI · Jessica Freeman

Контекст: политический скандал 1441 года и его участники

Летом 1441 года двор короля Генриха VI потрясло одно из самых громких дел столетия — обвинение Элеоноры Кобем, герцогини Глостер, в государственной измене посредством колдовства. Элеонора была женой Хамфри, герцога Глостера, дяди молодого короля и одного из первых претендентов на трон в случае бездетной смерти Генриха; это обстоятельство и превратило частный интерес герцогини к предсказанию будущего в дело государственной важности. Вместе с Элеонорой к ответственности были привлечены ещё четверо: Роджер Болингброк, оксфордский учёный-астролог и личный клерк герцогини; Томас Саутуэлл, врач и каноник капеллы Святого Стефана в Вестминстере; Джон Хоум (Хьюм), капеллан и секретарь герцогини; и Марджери Джордемейн, известная как «Ведьма из Ай близ Вестминстера» — практикующая женщина, к которой обращались за лекарствами, любовными средствами и гадательными услугами.

Формальным поводом стало обвинение в том, что Болингброк и Саутуэлл составили гороскоп короля Генриха VI, предсказавший его смертельную болезнь летом 1441 года, — деяние, квалифицированное как «изменнический некромантизм», поскольку предполагало желание приблизить смерть монарха. Когда слухи об этом предсказании достигли королевского окружения, придворные заказали собственный, опровергающий гороскоп, а затем начали следствие, приведшее к аресту Болингброка и Саутуэлла в июне-июле 1441 года. Под допросом — по мнению ряда историков, сопровождавшимся пытками, — Болингброк назвал Элеонору инициатором гороскопа. Герцогиня попыталась укрыться в убежище Вестминстерского аббатства, но затем была арестована и заключена в замок Лидс в Кенте до суда, назначенного на октябрь.

Марджери до 1441 года: практика на пересечении двора и рынка услуг

Ключевой историографический вклад в понимание фигуры Марджери Джордемейн принадлежит историку Джессике Фримен, чьё исследование 2004 года в Journal of Medieval History впервые системно реконструировало её биографию за пределами хроникального образа сказочной колдуньи. Согласно Фримен, Марджери была замужем за Уильямом Джордемейном — представителем зажиточной йоменской семьи из Эктона в Мидлсексе, известной с конца XIV века; сам Уильям служил управляющим на манориальном поместье Вестминстерского аббатства в Эбери (также известном как Ай). Иными словами, Марджери не была нищей маргиналкой из фольклорного образа «ведьмы», а женщиной из вполне благополучной, укоренённой в местном землевладении семьи, чей социальный статус тем не менее оставался значительно ниже статуса аристократических клиентов, к которым она была причастна.

Практика Марджери простиралась далеко за пределы деревенского знахарства: среди тех, кто, по сообщениям источников, обращался к ней за консультациями, называют Эдмунда Бофорта, 2-го герцога Сомерсета, которому она будто бы предсказала гибель в замке и посоветовала сражаться исключительно в открытом поле, чтобы остаться невредимым. Такой круг клиентуры — включавший высшую знать королевства — подтверждает тезис Фримен: Марджери действовала не как изолированная деревенская фигура, а как признанная участница разветвлённого рынка магических, медицинских и предсказательных услуг, обслуживавшего в том числе двор.

Дело 1441 года было для Марджери не первым столкновением с властью. Ещё в 1432 году она уже привлекалась к ответственности за магические практики: по данным источников, она содержалась несколько месяцев в Виндзорском замке — с ноября 1430 по май 1432 года, — а затем была допрошена вместе с монахом Джоном Эшвеллом и клерком Джоном Верли по обвинению, связанному с колдовством. Существует версия, что Марджери могла быть одной из семи женщин, арестованных в Лондоне в 1430 году по подозрению в заговоре против юного короля Генриха VI. В 1432 году она была освобождена под поручительство мужа с обязательством прекратить практику — обязательство, которое, как показали дальнейшие события, не было выполнено.

Механизм ущерба: одно обвинение, пять разных исходов

Центральный аналитический тезис в отношении дела 1441 года — то, насколько радикально разошлись судьбы пятерых обвинённых по одному и тому же делу, в прямой зависимости от их социального статуса и институциональной защищённости. Элеонора Кобем была допрошена по двадцати восьми пунктам обвинения в измене и иных преступлениях; она признала себя виновной по пяти из них, объяснив покупку зелий у Марджери желанием зачать ребёнка от герцога Хамфри. По итогам процесса брак Элеоноры был аннулирован, а сама она приговорена к публичному покаянию — трижды, 13, 15 и 17 ноября 1441 года, она прошла босиком (по другим данным — в чёрном одеянии, с непокрытой головой) со свечой в руках от одной лондонской церкви к другой в сопровождении рыцарей-конвоиров — и к пожизненному заключению, которое она провела сначала в замке Честер, затем в Кенилворте и, наконец, на острове Англси.

Судьбы остальных четверых обвинённых разошлись ещё резче. Джон Хоум был помилован, поскольку следствие сочло, что он лишь знал о действиях остальных, но сам в них не участвовал. Томас Саутуэлл умер в Тауэре ещё до исполнения приговора — по некоторым предположениям, покончив с собой, чтобы избежать мучительной казни. Роджер Болингброк был подвергнут полной средневековой казни за измену: 18 ноября 1441 года на виселице в Тайберне его повесили, выпотрошили и четвертовали, а голову впоследствии выставили на Лондонском мосту. Марджери Джордемейн была сожжена на костре в Смитфилде 27 октября 1441 года.

Юридическое основание казни Марджери отличалось от оснований казни остальных: по свидетельству более позднего источника — юриста Эдварда Коука, утверждавшего, что видел соответствующий документ, — она была казнена по статуту De heretico comburendo как «рецидивистка» (relapsed heretic), то есть как лицо, уже ранее привлекавшееся к ответственности за подобную деятельность (дело 1432 года) и нарушившее данное тогда обязательство прекратить практику. Формально это означало, что для церковного суда решающим фактором стал не столько масштаб её участия в конкретном заговоре против короля, сколько сам факт повторного нарушения — обстоятельство, напрямую связанное с её более низким социальным статусом: в отличие от Элеоноры, чьё аристократическое происхождение и есть основания предполагать, обеспечило ей заключение вместо казни, у Марджери подобной защиты не было.

Источниковая проблема: что реконструировано, а что утрачено

Одна из главных методологических трудностей в изучении дела Марджери Джордемейн — состояние сохранившихся источников. Оригинальный текст церковного приговора по её делу не сохранился полностью: современные исследователи, включая Джессику Фримен, вынуждены реконструировать юридическую сторону дела по хроникам, современным делу и более поздним, а также по косвенным свидетельствам — таким как утверждение Эдварда Коука о существовании документа, подтверждающего казнь именно по статуту о еретиках. Это принципиально отличает дело Марджери от дел, документированных судебными протоколами, дошедшими в полном виде.

Хронисты XV века, писавшие о процессе, также расходятся в трактовке самого характера преступления: было ли это призывание демонов (некромантия в узком смысле) или составление астрологического гороскопа — форма предсказания, которая сама по себе занимала неоднозначное положение между допустимой придворной практикой и еретической магией. Джессика Фримен в своей работе прицельно исследует эту границу — то, в какой мере телесное, ритуальное вовлечение практикующего (составление зелий, произнесение заклинаний руками и голосом) воспринималось современниками как более серьёзное нарушение, чем абстрактный астрологический расчёт, — и показывает, что именно эта телесность практики Марджери, в противоположность кабинетной учёности Болингброка и Саутуэлла, могла усиливать её образ как воплощённой, физически опасной колдуньи в глазах современников и последующих хронистов.

Наконец, все известные сегодня изобразительные образы Марджери Джордемейн — как елизаветинская драматическая традиция, восходящая к пьесе Шекспира «Генрих VI, часть 2», где она выведена персонажем «Марджери Джорден», так и более поздние викторианские гравюры и иллюстрации — не являются прижизненными портретами и не основаны на документированном описании её внешности. Это исключительно позднейшие культурные реконструкции образа «ведьмы», наложенные на скудный исторический костяк подтверждённых фактов.

Что подтверждено и что остаётся неизвестным

Академическое исследование Джессики Фримен и параллельные архивные материалы подтверждают ключевые факты: участие Марджери Джордемейн в деле Элеоноры Кобем в 1441 году, её более раннее заключение в Виндзорском замке (1430–1432) и освобождение под поручительство мужа, а также казнь через сожжение в Смитфилде 27 октября 1441 года. Социальное происхождение Марджери — из семьи манориального управляющего Уильяма Джордемейна — задокументировано архивными записями Вестминстерского аббатства и подтверждается независимо от хроникальной традиции.

Одновременно ряд деталей остаётся реконструкцией, а не документально закреплённым фактом. Полный текст церковного приговора по делу Марджери не сохранился; сведения о точной юридической форме казни (в частности, утверждение о статусе «рецидивистки» по De heretico comburendo) известны только по позднейшему свидетельству Эдварда Коука, а не по первичному судебному документу. Обстоятельства её ареста между июлем и сентябрём 1441 года, а также точный характер предъявленных лично ей обвинений реконструируются по хроникам, писавшимся современниками событий, но не обязательно присутствовавшими на самом процессе. Наконец, любые визуальные изображения Марджери Джордемейн, включая шекспировский драматический образ, следует рассматривать как культурную реконструкцию, а не как источник, отражающий её реальную внешность или характер.

Заключение: тело практикующей женщины против кабинета учёного мужчины

Дело Марджери Джордемейн наглядно демонстрирует, как один и тот же формальный состав обвинения — участие в «изменнической» магической практике против короля — привёл к пяти принципиально разным исходам, определявшимся не тяжестью индивидуальной вины, а социальным положением обвинённого. Аристократическая герцогиня получила аннулирование брака и пожизненное заключение; помилованный капеллан избежал наказания вовсе; учёный-клерик погиб мучительной публичной казнью, полагавшейся за государственную измену; врач-каноник умер в тюрьме, вероятно, до того, как та же участь настигла бы и его; а женщина из семьи манориального управляющего, чья практика заключалась в приготовлении зелий и снадобий, была сожжена как повторная еретичка.

Механизм, зафиксированный в этом деле, шире одной конкретной несправедливости: медицинские, косметические и любовные средства, которыми Марджери зарабатывала на жизнь и которые в обычное время воспринимались как признанная, пусть и не вполне одобряемая церковью часть рыночных услуг, были — в момент, когда политическая целесообразность потребовала громкого дела против соперницы короля, — переописаны как ересь и государственная угроза. То, что уже случалось с самой Марджери в 1432 году в меньшем масштабе и с меньшими последствиями, в 1441 году, соединившись с политическим делом гораздо более высокого ранга, обернулось для неё смертным приговором, тогда как для её знатной клиентки — лишь дискредитацией и заключением. Восстановление её фигуры, вслед за работой Джессики Фримен, состоит не в романтизации «Ведьмы из Ай» как фольклорного персонажа, а в возвращении ей исторической конкретности: практикующей женщины на пересечении придворного спроса, местного сообщества и рынка услуг, чья судьба была решена не характером её магии, а отсутствием у неё того социального капитала, который спас жизнь её более знатной клиентке.

Источники

1. Jessica Freeman. Sorcery at court and manor: Margery Jourdemayne, the witch of Eye next Westminster, Journal of Medieval History 30 (2004), 343–357. doi.org/10.1016/j.jmedhist.2004.08.001 и sciencedirect.com
2. Medievalists.net. Sorcery at court and manor… (аннотация). medievalists.net
3. ResearchGate. Sorcery at court and manor…. researchgate.net
4. Полный текст статьи Дж. Фримен (PDF). personales.ulpgc.es
5. Wikipedia. Margery Jourdemayne. en.wikipedia.org
6. Wikipedia. Eleanor Cobham. en.wikipedia.org
7. Wikipedia. Roger Bolingbroke. en.wikipedia.org
8. Kiddle. Margery Jourdemayne facts for kids. kids.kiddle.co
9. Executed Today. 1441: Margery Jourdemayne, the Witch of Eye. executedtoday.com
10. Infinite Women. Margery Jourdemayne. infinite-women.com
11. History of Royal Women. The rise and fall of Eleanor Cobham. historyofroyalwomen.com
12. History The Interesting Bits. Witchy Woman — the Fall of Eleanor Cobham, Duchess of Gloucester. historytheinterestingbits.com
13. Monarchies Wiki (Fandom). Eleanor, Duchess of Gloucester. monarchies.fandom.com
14. Conor Byrne, Historian. Eleanor Cobham: Gender, Politics and Witchcraft. conorbyrnex.blogspot.com
15. History Times History. Mystery People of History — Eleanor Cobham, Royal Witch. historytimeshistory.blogspot.com
16. The Vintage News. Royal Sorceress: The Chilling Trial and Punishment of Duchess Eleanor Cobham. thevintagenews.com
17. Mental Floss. The Necromancer Roger Bolingbroke and the Plot to Kill King Henry VI. mentalfloss.com
18. King Henry VI: A Chronological Sourcebook. 1441. kinghenryvi.com