Энн Фостер, пожилая женщина из Андовера, была обвинена летом 1692 года и допрошена вместе с Мэри Лейси-старшей и Мэри Лейси-младшей. Она призналась и назвала других участников предполагаемых ведьмовских собраний. 17 сентября её приговорили к смерти, однако казнь не состоялась: Энн Фостер умерла в салемской тюрьме 3 декабря 1692 года. Карточка показывает крайний исход длительного заключения даже без исполнения смертного приговора.

Сара Бакли, жена сапожника из Салема, была обвинена весной 1692 года и находилась в заключении. 4 января 1693 года её судили по обвинениям в причинении вреда Мэри Уолкотт и Энн Патнэм. Она не признала себя виновной, присяжные оправдали её по обоим пунктам, после чего суд распорядился освободить её при условии оплаты тюремных и судебных сборов.

Сара Бриджес из Андовера сначала отрицала обвинение, но в ходе допроса призналась в соглашении с дьяволом. 12 января 1693 года она предстала перед новым судом, заявила о невиновности и была оправдана присяжными. Суд приказал освободить её после оплаты сборов. Карточка сопоставляет признание, полученное в разгар паники, с позднейшим оправдательным вердиктом.

Мэри Тусейкер, вдова из Биллерики, была обвинена и заключена в 1692 году; в ходе следствия появилось признательное показание. 1 февраля 1693 года её судили по обвинению в соглашении с дьяволом. Присяжные признали её невиновной, и суд распорядился освободить её после оплаты сборов. Карточка показывает, что новое жюри могло отвергнуть обвинение даже при наличии ранее записанного признания.

Элизабет Джонсон-младшая из Андовера дала признательные показания в августе 1692 года. 11 января 1693 года суд признал её виновной по двум обвинениям — в соглашении с дьяволом и ведьмовском причинении вреда. Казнь не была приведена в исполнение. Карточка исследует парадокс позднего этапа процессов: даже после смены суда прежние признания продолжали служить основанием для обвинительного вердикта.

Элизабет Джонсон-старшая, вдова из Андовера, была обвинена в ведьмовстве в 1692 году. 6 января 1693 года её судили по обвинениям в соглашении с дьяволом и причинении вреда Саре Фелпс. Присяжные вынесли оправдательный вердикт, после чего суд распорядился освободить её при условии оплаты сборов. Карточка показывает, что прекращение паники не отменяло месяцев заключения и финансовой нагрузки на обвиняемую.

Мэри Лейси-младшая была арестована в июле 1692 года и допрошена вместе с матерью и Энн Фостер. Её показания стали частью андоверской волны признаний. Петиция 1710 года указывает, что она провела в заключении около десяти недель и была освобождена после оплаты расходов. Карточка рассматривает, как молодая женщина оказалась внутри семейного дела, где признания родственниц взаимно подкрепляли обвинение.

Мэри Лейси-старшая из Андовера была обвинена и допрошена летом 1692 года. В сентябре её признали виновной и приговорили к смерти, но казнь была отсрочена. Петиция 1710 года сообщает, что она провела в заключении более семи месяцев. Карточка фиксирует не только смертный приговор, но и материальные последствия: длительное заключение, тюремные сборы и необходимость позднейшего снятия правовых последствий обвинения.

Ребекка Имс была обвинена в августе 1692 года, когда находилась среди зрителей казни в Салеме. После ареста она была допрошена и призналась в ведьмовстве, а 17 сентября получила смертный приговор. Казнь не состоялась. Карточка исследует, как публичная атмосфера казней, внезапное обвинение и последующее признание могли быстро превратить наблюдательницу в осуждённую.

Деливеренс Хоббс была допрошена 22 апреля 1692 года после обвинений, затронувших сразу нескольких членов семьи Хоббс. Её показания вошли в корпус признаний и взаимных обвинений, на котором расширялось преследование. Карточка не реконструирует мотивы признания без достаточных данных, а фиксирует саму процедуру: обвинение, публичный допрос, признательные показания и использование семейных связей внутри следствия.

Эбигейл Хоббс из Топсфилда была допрошена 19 апреля 1692 года и дала признательные показания, которые затем использовались против неё самой и других обвиняемых. В сентябре 1692 года её признали виновной и приговорили к смерти, однако приговор не был приведён в исполнение. Карточка рассматривает, как признание, полученное в атмосфере давления и религиозного страха, превращалось в доказательство и расширяло цепочку обвинений.

Боль при родах является реальным физиологическим переживанием с большим индивидуальным разбросом, а доступ к обезболиванию должен учитывать информированный выбор женщины и клиническую ситуацию. Исторические, религиозные и культурные представления могли подавать страдание как неизбежную или нравственно значимую часть материнства, обесценивая просьбы о помощи. Карточка исследует нормализацию и принуждение к терпению, не утверждая, что все роды требуют одинакового обезболивания или что немедикаментозные методы менее легитимны.